ВАРЯГ пишет:– Я не экономист, и не политик, – насупился

Нравится(+) 0 Не нравится(-)
ВАРЯГ пишет:– Я не экономист, и не политик, – насупился

– Я не экономист, и не политик, – насупился контрразведчик. – Я делаю свою работу. И делаю её честно!

– А если экономисты и политики не желают делать честно свою?! – возмутился здоровяк. – Что, так и будем жить в дерьме только из-за того, что других нет? Этого основания достаточно, чтобы добровольно оставаться рабами?

– Что ты предлагаешь? – Кварц отодвинул ноутбук и посмотрел на майора: – Конкретно? Посадить всех виновных до единого, включая клерков, выполнявших мелкие приказы просто потому, что они не хотели лишиться работы и оставить своих детей без хлеба? Сделать из Сателлита тюрьму? Провести выборы? Ты что, не понимаешь, что так устроена система?! Выбирай кого угодно – через какое-то время они станут Лозинскими и Беловыми. Потому что так устроен мир. Не лучше ли для начала избавиться от Меркуловых и Прокопенок, и облегчить жизнь стране?

– А страна – это что? – не унимался Медведь. – Руководящие должности? Система, поощряющая стяжательство тем, кто на них сидит? Добыча «Икса» ради продажи его за бугор в обмен на деньги, которые идут на благо страны, то есть в карманы всё тех же чиновников, потому что народ этих гор бабла особо не видит? Пограничные линии на карте? А, может, страна – это, всё-таки, люди, Кварц? Простые люди, которые растят хлеб, впахивают на заводах и добывают этот долбаный «Икс» – короче, производят всё то, что потом по-крупному пилят большие жулики и по мелочи допиливают клерки? Ну, просто потому, что не хотят оставить без хлеба своих детей?

– Коля, – мягко произнес Кварц. – Не будь наивным в твоём-то возрасте, я тебя прошу. Я в контрразведке всю сознательную жизнь. Чего только не видел. И могу с уверенностью заявить: большинству на всё плевать. Они могут голосовать за любые идеи, но бороться за них не станут. Просто им вполне достаточно того, что кто-то их кормит и, подчеркиваю, не заставляет чрезмерно напрягаться. Проще говоря, большинство исповедует принципы «оставьте меня в покое» и «я могу сказать, как дядя Вася должен правильно копать, но сам копать не буду». Понимаешь? Большинству ничего не интересно, кроме собственного комфорта. А это значит, что всегда найдутся те, кто будет обстряпывать свои делишки именно благодаря тому, что большинству на хрен не надо связываться. Наверх пробиваются те, кто использует инертность, ты уж меня извини за прямоту, стада. А забравшись наверх, они создают законы, согласно которым их делишки становятся законными. Это и есть система.

– Угу, – фыркнул Медведь. – И куча клерков следит за исполнением этих законов. И чем тогда они лучше Лозинского с Беловым? Тем, что не отдавали приказы, а лишь выполняли их? Ну, чтобы не оставить своих детей без хлеба, да?

– Я понимаю, что ты уже один раз чуть не сел за это твоё отношение к вселенской несправедливости, – вздохнул контрразведчик. – Так же, как понимаю, что мы с тобой тоже являемся теми самыми клерками. Но мы хотя бы что-то делаем. Посмотри на других. Они не делают ничего. Только языками болтают, ну, ещё могут плакатиками потрясти, но таких уже гораздо меньше. Вот только собака лает – ветер носит. Они могут ныть на своих диванах сколько угодно, а Крабский снова избрался. И знаешь что? Это я тебе по секрету говорю, как лицо осведомленное, обычно на его выборах подтасовок нет. Потому что они не нужны. Явка избирателей едва шестьдесят пять процентов. То есть почти половине страны вообще плевать, кого там выберут.

– Это потому, что люди не верят в честные выборы! – возразил здоровяк.

– Да? – прыснул Кварц. – А кто им мешает отстоять свою точку зрения? Не обтрепать, заметь, а именно отстоять. Собака лает – ветер носит, помнишь? Сколько раз у нас вспыхивали восстания недовольных? Или хотя бы миллионные демонстрации в каждом крупном городе, месяцами осаждающие правительственные здания и требующие отставки лживо избранных негодяев или проведения новых выборов, которые будут организованы честно? Я, правда, не знаю, как можно честно организовать процесс, нечестный по определению, голосование же тайное! Но это ерунда, они-то точно знают, как это сделать, уж что-что, а умные советы языком трепать там каждый дока ещё тот! Ну, так что, Коля, сколько у нас было таких баталий ради свободы и справедливости?

– Такого не было, – Медведь криво усмехнулся. – Но это же антиконституционный мятеж!

– Да ну! – Кварц тихо рассмеялся. – Правда, что ли? А Конституция написана кем? Шахтерами? Комбайнерами? Строителями? Кухарками, каждая из которых может управлять государством? Или, всё-таки, теми, кто пролез наверх? Как и все остальные законы, вообще-то. Ты её вообще когда-нибудь читал? Рекомендую на досуге прочесть, занятная штука! Там столько всего интересного! Только не удивляйся, если в ходе чтения начнут возникать вопросы. Например: «А где же всё это?» или «А почему этот пункт противоречит вот этому?». Потому что главное не то, что написано в огромной куче законов и подзаконных актов, а то, кто их штампует, кто трактует и выносит по ним решения. То есть, чьи интересы они представляют на самом деле, а не в красивой книжице. Вот тебе простой пример – глава 1, статья 15, пункт 4: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Контрразведчик снисходительно посмотрел на Медведя:

– Что это означает? А вот что! Если, к примеру, ООН или ещё какая международная контора, решит, что волшебный «Икс» Ареала принадлежит всей планете как уникальное её достояние, и потому мы должны добывать его бесплатно, и на эту тему накрапают соответствующий международный договор, то наша страна согласно Конституции перестанет платить жителям Ареала деньги за собранный «Икс». А если кто-то не пожелает его собирать, можно перестать завозить в Ареал еду. Ну, или можно принять закон, запрещающий в Ареале говорить по-русски, потому что это, к примеру, нетолерантно по отношению к кавказцам и азиатам, которых у нас с каждым месяцем становится всё больше. Даже китайцы начали появляться, тоже, кстати, мелкая беглая криминальная погань. А что делать? Кому-то же надо работать на нефтепромысле Сателлита, а платят там не очень!

– Ну, это ты хватил, – усмехнулся майор. – Такие договоры никогда бы не прошли. Наша страна наложит «вето» на их подписание, или как там это делается.

– Вот именно, – фыркнул Кварц: – «Или как там это делается»! «Вето» будет накладывать вся наша страна, или всё-таки маленькая группа тех, кто сидит наверху, ты хорошо подумал? А если не наложат, тогда что? Вот именно им, хозяевам системы, будет выгодно, чтобы ты не говорил здесь по-русски и не вызвал раздражение приезжих, потому что их стало больше, чем тебя. Ну, или потому, что ты сам себе хозяин здесь, на Базе, а те вкалывают на добыче «Икса» для системы, то есть, они ей дороже. Так какое решение будет принято в таком случае? А насчет «Икса» гипотеза тоже утопична только наполовину! Совет Директоров РАО состоит из родственников, двоюродных и троюродных. А с «Экстраойлом» ведут дела их ещё более влиятельные заграничные родственники, так, седьмая вода на киселе, но всё же. И такой седьмой и двадцать седьмой воды на киселе – полверхушки и у нас, и за бугром! И если – гипотетически, конечно же – представить, что заграничные родственники пролоббировали некий закон в международных организациях, и заодно каким-либо образом мотивировали тех, кто непосредственно принимает решение о применении права «вето», то – что будет? Или как, по-твоему, в Конституции нашей страны появился этот презанятный пункт, и другие, такие же восхитительные? Сами по себе возникли? Инопланетяне из Эпицентра вставили потихонечку? А мы и не доглядели? Или всё-таки большинству было плевать, а меньшинство просто сделало такие законы, какие ему удобнее? И, чтобы ты мог по-настоящему глубоко погрузиться в раздумья, напомню главное: менять законы незаконными способами есть преступление, а законные способы изменения законов находятся под полным контролем тех, кого действующие законы вполне устраивают. Потому что они по этим законам правят. Правят теми, кому на всё плевать, потому что именно из-за наплевательства большинства эти предприимчивые и совсем неленивые господа наверх и залезли.

– Может, не всем плевать? – скривился здоровяк. – Может, люди просто боятся…

– …оставить без хлеба своих детей? – подхватил Кварц. – Конечно, так и есть, кто же спорит?! Для этого и существуют те, кто ради хлеба для детишек с легкостью пойдет работать на кого угодно, не ломая голову в глупых терзаниях. Соберется возмущенная толпа, и тут к ним выйду я, предъявлю удостоверение и пригрожу арестом. Половина тут же разойдется. А другой половине помощник какого-нибудь Лозинского выдаст чемоданчики с купюрами. На хлеб детям. Она тоже разойдется. Возможно, пара-другая отморозков останется, но вот как раз пару-то и несложно посадить за противоправные действия. Для этого, кстати, есть ты, майор ФСБ Николай Плетнев, радиопозывной «Медведь». Ну, или твой коллега, с таким же пулеметом, только не в Ареале, а где-нибудь в Москве. С детьми, жаждущими хлеба, разумеется, как без этого! Вот он и отработает свой хлеб, перестреляет или арестует тех неразумных, у которых не хватило ума испугаться системы или стать её винтиками. Вот и всё, Коля, конфликт исчерпан. Конечно, первая половина придет домой, включит интернет и будет ныть там о глобальной несправедливости, это да, без этого никак. Но второй половине тоже надо перед кем-то самоутвердиться, им же пулеметчики только что со смехом плюнули в лицо, а дяденьки с чемоданами денег – в душу. Чувство собственного величия ого-го как ущемлено! Так что обе половины займут друг друга бесконечными и увлекательно-пылкими словесными баталиями. И виновата у них во всём будет – а как же иначе-то? – нехорошая власть, сплошь состоящая из плохишей. Власть, кстати, не против. Как говорится, называйте хоть ночным горшком, главное вовремя выносите и чистите с порошком! А пока стадо в поте лица полемизирует на диванах, хозяева системы преспокойно продолжают обстряпывать свои делишки. И – подчеркиваю! – всё законно!

– То есть нужно сидеть тихо и не дергаться? – ухмыльнулся Медведь.

– Кому? – уточнил Кварц. – Владельцам системы? Им-то зачем дергаться, у них всё хорошо.

– Людям, Кварц, обычным людям! – отмахнулся здоровяк. – Нам с тобой, например.

– Обычные люди пусть идут себе с Богом на диван, дальше обсуждать всё, что их душе угодно. Или не угодно, – презрительно фыркнул контрразведчик. – Если они боятся то своих детей без хлеба оставить, то на баррикадах пострадать, а то им просто лень напрягаться, потому что жизнь-то у них, если подумать, вполне комфортна – так что же их удивляет? Хотите просто жаловаться – жалуйтесь, кто ж не дает. Система рассмотрит ваши жалобы и примет по ним решение. Иногда даже почти справедливое, ведь надо же как-то тем, кто вверху системы, наказывать тех, кто чуть ниже, за жадность. То есть за то, что украли слишком много, а поделились недостаточно, или вовсе обнаглели до такой степени, что украли без разрешения. Для этого и существует борьба с коррупцией. Чем мы с тобой сейчас, Коля, и занимаемся. В отличие от слизняков, всегда готовых высказать своё авторитетное мнение, которое никого, кроме них и других таких же сверх-интеллектуальных «никто», не интересует, мы дело делаем. Вполне конкретное. И очень даже доброе. Отрубаем вороватые ручонки, тянущиеся к нашей Родине из-за рубежа, и пытаемся донести возмездие до доморощенных стяжателей. Причем ворьё такого уровня к ответу не призывалось ещё ни разу. Так что, я тебя очень прошу, сходи на камбуз, перекуси, подобреешь. И не мешай мне работать. Я хочу принести пользу Родине по мере своих скудных силёнок. Это лучше, чем «собака лает – ветер носит», не находишь?

– Лучше, – буркнул Медведь, поднимаясь со стула. Он молча вышел из кабинета контрразведчика, аккуратно закрыл за собой дверь и направился на камбуз. Добреть.

(с) Тармашев Сергей – “Один в поле не воин” (серия «Ареал»)